откладываю крафтверка дослушивание.

Разберусь с первой полорвиной семидесятых - возьмусь плотно за синтипоп.

Вот тогда-то и - - -

рыбка без головы ли?
и что я сказал тогда
в ма га зи не
где дамы и господа
душной толпой толпились
за молодым бухлом:

похоже мы возгордились
и вознеслись еблом!

утром как под глазами
дума набрякнет и
видно станет: я занят
и скорбны дела мои:
в чашку сливать печали
за х-ромым столом:

что-то мы восторчали
и раздались еблом!

солнце поднимет выше
свет свой и света свет
видишь, товарищ, сылышишь
или, товарищ, нет:
в небе пустом нет места
пошевелить веслом

шире, товарищ, ногу
не торговать еблом!

7 its_more_fun_to_compute

Ну, а это вообще боевой бритсинтипоп.

И это – правильно.

…

Ага, как же! Тут же жалейку-унывайку и завели. Удивительные долбоёбы.

В целом

Охохо…

Две вещи – отличные.

В остальных – есть хорошие места.

Но до чего же любят они приуныть!

Удивительно.

6 home_computer

Ну так, ничё.

Даже хорошо.

Барабаны – даже и отлично.

Ну, жалейка унылая, конечно, не радует, но так, да, ничего.

А когда она выключается - вообще отличняк.

Конец, например, например, где стеклянные колокольчики в одной колонке, тиивчь! тиивчь! – в другой, и стеклянно-водное же тыдылумбуль! тыдылумбуль! посредине.

(Про Крафтверк - тут:
http://wiki.nmrv.ru/index.php/Kraftwerk )

ЛОВЕЦ ПТИЦ В САДУ ИМПЕРАТОРА ТЯН
Я время натяну как струнку золотую,
наполню ветер тысячами слов.
Ты прилетишь на сливу вековую,
где замерла волна моих усов.
Чтоб не спугнуть - умру на полстолетья.
Совьёшь гнездо в предплечии моём
и каждого птенца по-человечьи
ты будешь звать, Мария и Антон.
Пройдут века. В прах обратится слива.
Останусь я с твоим гнездом в руке.
И во дворце полночном всем на диво
ты запоёшь "Capriccio San Tropez".

Канал Россия. Местное время. Вести Москва. Неделя в городе. 11.10.

В Москве на Введенском кладбище обнаружена заброшенная могила Оливье - автора знаменитого салата.
Основные ингредиенты - телячьи языки, рябчики, вареный картофель, икра, каперсы, корнишоны и сваренные вкрутую яйца.
Гендиректор ГУП "Ритуал" Сулоев берет шефство над захоронением, оно уже приведено в порядок.
К могиле началось паломничество учащихся кулинарных техникумов.
Идет обсуждение учреждения Дня Оливье [или Дня оливье - на слух не понятно].

Kraftwerk 1981, Computer World

5 computer_love

Всё-таки унывают. Фигня.

...

Не, ну псевдоэлоектропианино хорошо звучит, прозрачный такой звук, как блять точно например, не знаю, горный ручей, но синтифлейта проклятая – доминирует

     Можно ли ностальгировать по эпохе, в которой не жил и людям, с которыми не был знаком? См. серию фотопортретов, сделанных фотографом Henri Cartier-Bresson (1908-2004) под аккомпанемент "L'hymne a L'amour" Эдит Пиаф. Беспокойные были люди... Не ведали, что история кончилась и потому - творили историю, меняли жизнь, ошибались, были смешными, верили, что стоят на пороге...

гуляли позавчера в одной компании. среди гостей был такой Макс, мы всегда усаживаемся рядом, пьём и выдумываем разную ерунду. завели разговор о матрицах - что если мы сейчас в матрице, нет никакой возможности это узнать. перешли к тому, что если мы физически умерли, но наше сознание каким-то чудом продолжает функционировать (выдавая желаемое за действительное и транслируя самые обыкновенные знакомые нам сцены таких вот застолий, рабочих дней, отпусков и проч.), то и здесь мы ни о чём не догадаемся, ведь даже некий прорвавшийся к нам сигнал - снег за окном здесь-и-сейчас - будет принят лишь за причуды сознания или прорыв Иного. так рассуждая, мы вообразили (в шутку, конечно), что все прочие гости мертвяки; мы с Максом непонятным образом уцелели и вот, попали на вечеринку мертвяков; а когда воображаешь подобное, любое слово обретает дополнительный смысл - например, кто-то предложил включить ночник, и мы с Максом переглянулись: какой такой ночник? за кого они нас тут принимают? ("ночник" показался нам каким-то зловещим сумеречным существом, предпочитающим оставаться в тени.) и сколько у них таких "ночников" по всему дому? в общем, мы буквально умирали со смеху, задыхались, падали на пол; в итоге нас стали игнорировать, что лишь подтвердило наши опасения: мертвяки не реагируют на живых.

ФИЛОСОФ ГЕЙДАР ДЖЕМАЛЬ ПРИСЛАЛ ОТВЕТЫ НА ИНТЕРВЬЮ, ЗАПИСАННОЕ В РАМКАХ ПРОЕКТА "СОВРЕМЕННАЯ РУССКАЯ ФИЛОСОФИЯ". ВНИЗУ - НЕБОЛЬШОЙ ФРАГМЕНТ

- Что вы можете сказать о современной русской философии? Какими именами она представлена?

- Проблема российского интеллектуализма заключается именно в отсутствии в России философии в академическом и специальном смысле слова. Как правильно заметил Гиренок, русские философы всегда мыслили «образами», а не «понятиями». За рамки этого ограничения не вышел даже Соловьёв, который благодаря эклектизму в наибольшей степени приблизился к современной ему «неоплатонической» школе: Шеллингу, фон Баадеру и др.



В любом случае, влияние западных доктрин в воспроизведении русских философов ограничивается изображением интенции вместо концепции. При этом отсутствие строгости мышления русские философы ставят себе в заслугу, стараясь «капитализировать» на своих провалах.

Некой пародией на «строгость» стал советский марксизм, который добился видимости концептуальности за счёт крайнего схематизма. Но и в нём марксистские философы не справлялись с чётким осмыслением ключевых понятий, даже такого фундаментального для себя, как материя. Собственно говоря, комедия мысли в советском марксизме в карикатурной форме акцентирует тупики либерально-прагматического мышления, построенного на «скрытом» материализме. Советские марксисты не осмелились вслух и окончательно проговорить то, что неизбежно подразумевалось самой логикой диамата: материя изначально разумна, и поэтому сама сочиняет себе законы и развивает себя до высших уровней проявления. Они это не проговорили, потому что, за исключением таких философских отморозков, как Владимир Ленин и Эвальд Ильенков, сами в это не верили и боялись быть смешными. Вместо марксистов ближе всего к «самодостаточной разумной материи» подошли русские космисты, но диаматчики их осадили.



О постсоветской философии говорить сложно в силу её маргинальности и плохого понимания собственного предмета. Русскую философию последнего периода характеризует «экзотичность» выбранных ключевых тем, боязливый уход от «вечных вопросов» глобального метафизического уровня, то есть некий отражённый вторичный постмодерн: активный постмодернизм на Западе запрещает говорить о «больших вещах», а пассивный российский – боится нарушить этот запрет.

"трое человек на бульваре, в кору яро целовали мы тот дуб!" - "будто ты мила воле цоря! урок: вера в лубанке - воле чорт"

флешмобное: http://otte-pelle.livejournal.com/821211.html

Прочитал текст Панюшкина в уже трижды перекрасившихся Ведомостях.
С сожалением вынужден констатировать, что текст откровенно глупый.
Избранная автором методика исследования — наугад выбрать из множества, включающего полтора миллиона элементов, десяток-другой не заслуживающих внимания примеров, и на их основании объявить всё множество унылым говном — начисто лишена как новизны, так и смысла.
13 лет назад, оперируя тем же статистическим методом, один коллега Панюшкина объявил весь Интернет "игрушкой для американских дебилов". ( Про Лужкова, Доценко и Пруста )

Вчера Гузелью были видены стрижи.

А когда стрижи прилетают - это есть ни что иное, как официальное, можно считать, наступление лета.

И так и есть: сегодня первый за май день тёплый и солнечный.

С чем я себя и вас и поздравляю.

На 1 канале в передаче Вяземского "Умницы и умники" председатель ареопага (так у них называется жюри) - доктор политических наук проректор МГИМО Алексей Демосфенович Боготуров

***

Двухметровый старец с бородой до колен
ходит-бродит босой по бугру.
Бугор - место живое. Ни крыши тебе, ни стен,
ни роста цен, ни построения поутру,

ни подъема флага, ни гимна, ни угрюмых речей
о движеньи вперед к победе в программе "новости дня".
А так - ромашки цветут и течет ручей
и гриб-мухомор растет у гнилого пня.

Старца зовут Порфирий, безумный, огромный мужик.
Слово, что сеть - дУши идут косяком.
Радуйся, детка! Живи, не бойся чужих,
не бойся чужих, ходи по бугру босиком,

по бугру, по траве, по камням затвердевшей стопой,
носи рубаху из грубого белого полотна,
радуйся, детка: ничего не случится с тобой.
Не бойся земли. Тебя не обидит она.

Достаточно подумать о деньгах один раз,  чтобы думать  о  них постоянно.

 
Впервые за последние несколько лет в спертом воздухе ЦДХ витало слово "отстой". Этому новшеству ярмарка "Арт-Москва" обязана кураторам Марату Гельману, Айдан Салаховой и Елене Селеной, взявших в ежевые рукавицы процесс отбора произведений.
Все было настолько скучно и уныло, что даже песенка "Give me, baby, one more time", бубнившая в моем плеере, не спасла ситуацию. Под стать песенке - "Евангельский проект" Дмитрия Врубеля, занявший слишком много квадратных метров. Столь же попсовый. Столь же бездарный. С отголосками взглядов Карла Маркса, трактатами которого автора явно напичкали в юном возрасте. Да простит меня Борис Гройс, наваявший рецензию к экспозиции, за столь нелестный отзыв. От Бритни Спирс у меня быстро завяли уши. Я решил выключить плеер и покинуть зал с громоздкими постерами Дмитрия Врубеля.    
На эскалаторе, спускавшем с третьего этажа на второй, уронил фотоаппарат. Не расстроился только потому, что снимать на "Арт-Москве" было нечего.

http://artkritikanonim.livejournal.com/